Казалось, что была предложена стройная организация системы обучения, но в жизни она не была реализована из–за своей утопичности. Желание Александра I связать между собой всем доступные школы в единую стройную систему осуществиться не могло в условиях крепостного права, так как в ее основе было предусмотрено открытие низших школ для крестьян самими помещиками. Просвещение и крепостное право — понятия, взаимно исключающие друг друга. Школы в селах не были открыты, да и в городах начальные школы были крайне редки. Отсутствие реальных подвижек в деле народного образования привело Александра I к мысли о необходимости основания просвещения на евангельских истинах. В результате Министерство народного просвещения объединили с Управлением делами всех вероисповеданий и делами Святейшего Синода. Возглавил эту систему бывший паж — князь Александр Николаевич Голицын. И государь, и князь прониклись идеей воспитания молодого поколения в духе христианской православной церкви.
Таким образом, если Екатерина II задумывала создать новую породу людей под влиянием идей Жан Жака Руссо и энциклопедистов, то Александр I, разочаровавшись в возможности организации всеобщего просвещения подданных, ограничился их воспитанием в духе учения церкви.
Реформа Пажеского корпуса, назревшая при Павле I, нашла свое решение при его сыне. Он взялся устранять недостатки «безобразного здания» воспитания и образования пажей — т. е. лиц, стоящих близко ко двору. В поисках способного руководителя корпусом Александр I свой выбор остановил на генерале Карле Федоровиче Клингерне — выходце из Саксонии. Ему было поручено составление нового «Положения» о корпусе.
К. Клингерн — в молодости поэт, драматург и писатель, философ, поклонник Ж. Ж. Руссо и вольтерьянцев по протекции герцога Вюртембергского в 1780 г. в возрасте 28 лет прибыл в Петербург. До этого он закончил гимназию, изучил французский и английский языки. Много читал и стал пробовать себя в литературе. Написал драму «Scyturn und drang» («Штурм и натиск» — Авт.), которая дала название целому периоду немецкой литературы, был членом кружка Генриха Гете в Веймаре. В Лейпциге он получил место придворного поэта, но оставил его и вступил в австрийскую армию, в составе которой участвовал в войне за Баварское наследство.
В Санкт — Петербурге Карл Клингерн устроился чтецом при наследнике Павле Петровиче, а впоследствии был зачислен поручиком в «гатчинские войска», в «морской батальон», послуживший началом маленькой гатчинской армии. Клингерн сопровождал Павла и его супругу в поездке по Европе под псевдонимом графа и графини Северных. По возвращении в Россию он, в ожидании разрыва с Турцией, попросил назначение в предполагавшуюся действующую армию, но войны не случилось. Клингерн вернулся в Санкт — Петербург и был назначен в Сухопутный шляхетский кадетский корпус. Служба в нем давала определенные материальные преимущества (содержание офицеров в корпусе при одинаковых званиях было выше армейского. Капитан в корпусе имел содержание равное бригадирскому в армии). В корпусе Клингерн прошел все ступени служебной лестницы от майора до полковника. В 1800 г. он был назначен вместе с Платоном Зубовым (последним фаворитом Екатерины II) управляющим корпусом, причем П. Зубов занимал пост только номинально, получая денежное содержание. Они оба подчинялись великому князю Константину Павловичу. После выхода П. Зубова в отставку Клингерн стал единоличным главноуправляющим корпусом. Сын Клингерна — бывший паж — погиб в Бородинском сражении. При назначении на должность Клингерну было поручено написать новое «Положение». За несколько дней, в начале сентября 1802 г., он разработал и представил Н. П. Шереметьеву свой план преобразования корпуса, который тотчас был направлен к государю. Александр I сообщил Н. П. Шереметьеву: «Граф Николай Петрович, доставленный при донесении Вашем план преобразования Пажеского корпуса, сочиненный генерал–майором Клингерном, я утвердил и сообразно тому поручил ему по сношении с Вами составить начертания обязанностей каждого чиновника, сделать штаты и прочим распоряжения к исполнению сего плана нужные».
10 октября 1802 г. вышел императорский рескрипт о введении «Положения» о корпусе. До этого в сентябре, очевидно, с целью освободить корпус от дореформенных воспитанников, состоялся выпуск камер–пажей в офицеры вслед за выпуском 10 августа.
А через шесть дней по повелению государя на имеющиеся семь вакансий камер–пажей были избраны из пажей «не по старшинству их службы, но по отличности успехов в науках, произведя всем им под наблюдением господина Клингерна согласно с проектом учреждения экзамен, по коему достойнейшие семь пажей будут представлены Его Величеству к производству в камер–пажи». Император стал смотреть на пажей, как на воспитанников учебного заведения, для которых успех в учебе был решающим.
13 октября в Пажеском корпусе, в здании, где в последующем находилось Училище правоведения (набережная Фонтанки) было прочитано «Положение», разработанное совместно шефом корпуса Шереметьевым и педагогом–практиком Клингерном: «Пажеский корпус есть училище для образования нравов и характера, в котором имеют быть преподаваемые нужные офицеру познания. Корпус есть такое совокупное воинское установление, где благородное юношество через воспитание придет к воинской службе. Готовить дворян к офицерскому званию и средство для этого — дисциплина и нужные офицеру познания для удовлетворения требованиям военного искусства. Дисциплину вперять по заветам Суворова — показом».
Пажи — рота в строевом отношении, во главе которой стоял гофмейстер — штаб–офицер. Младшие офицеры в составе трех человек являлись гувернерами и старшими по отделениям. Надзор за порядком осуществляла гарнизонная служба — пикет из двенадцати пажей, ефрейтора и барабанщика, которые патрулировали по дому. Развод (вахтпарад) проводился ежедневно в 11 часов по окончании классов. В нем участвовали все офицеры и пажи. По воскресеньям и праздникам — в 9 часов. После развода в воскресенье — чтение роте устава Его Императорского Величества, что, конечно, вызывало недовольство воспитанников. Но Клингерн — верный хранитель механической дисциплины Фридриха Великого и отчасти законодателя вахтпарадов — Аракчеева — верил в спасительность механических методов, при которых «пажи и камер–пажи научатся познавать свои должности».
Обучение состояло из четырех ступеней — классов. В первом классе военные предметы не преподавались; во втором классе изучали полевую фортификацию и геометрию; в третьем — долговременную фортификацию и артиллерию плюс физику, алгебру, тригонометрию и коническое сечение. И, наконец, в четвертом классе — долговременную фортификацию, высшую геометрию, статику и механику. Во всех четырех классах велись общеобразовательные предметы. Везде французский и немецкий языки, а также русский, география, история, Закон Божий и т. д. Государство нуждалось в образованных людях вообще, а не просто в специалистах. Воспитанник, закончивший курс, мог быть офицером любого рода сухопутных войск, а также дипломатом или чиновником для самых различных учреждений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
